Якоб Вассерманн (1873—1934) — яркий представитель эпохи мюнхенского и венского модерна 1890—1900-х годов, «мировая звезда романа» (Т.Манн). Наряду с характерным для исканий его времени интересом к проблеме пола, к символистской модернизации исторической тематики, импрессионистической лёгкости пера, его произведения отличает и нечто особое: он не только наметил параметры немецкого интеллектуального романа, но и попытался в постницшевское время «вернуть в мир Бога», создал целую галерею персонажей не от мира сего — особых искателей высшего смысла, которые вопреки равнодушию буржуазного общества к высшим запросам жизни стремятся любой ценой привнести в мир идеальное измерение. В своём лучшем творении, романе о Каспаре Хаузере (1908), писатель обращается к легендарной фигуре таинственного найдёныша, который приковал к себе внимание всей Европы и до сих пор в роли своего рода «железной маски» остаётся одной из культовых фигур немецкой истории. Не умевший говорить и писать, видевший всё как бы впервые, этот загадочный юноша, пришелец из «тёмного ниоткуда», был столь же загадочно убит через несколько лет после своего чудесного появления. Происхождение его так и осталось тайной, гибель же всколыхнула всю мыслящую Европу и до сих пор будоражит умы любителей исторических загадок. Так кто же он, Каспар, — жертва заговора (как претендент на баденский престол), гений, не принятый или не понятый филистерами, или ловкий мистификатор? Проштудировав множество исторических документов, Вассерманн дал свой, и весьма убедительный, ответ на этот вопрос. Психологически тонкий, а сюжетно приближенный к детективу, «Каспар Хаузер» — это философский роман о кризисе немецкого и — шире — европейского духа. В центре романа — фигура немецкого «идиота», то ли необычного новейшего святого, то ли парадоксального подобия самого Спасителя. В этот многослойный и многосоставный образ писатель вложил немало личного, и не в последнюю очередь — непростые рассуждения о соотношении в собственном творчестве европеизма и еврейства.
