Часослов.

В преклонные годы я до такой степени обленился, что, бывает, невмоготу подняться среди ночи, чтобы за письменным столом увековечить ту или иную златую мысль. Тогда я приколотил в головах дивана нечто похожее на колоду гадальных карт. Это был так называемый «отрывной календарь», указывающий месяц, число, день недели и даже рекомендации постного, скоромного, вообще буднего и праздничного меню. Сюда-то я и заносил мои полночные и предутренние прозрения, чтобы часом кого-то из книгочеев не обобрать. Получался компот, — бестолковый и приторный...