Эта книга — об искусстве любить Россию и принимать её любовь. О том, как слова «широка страна моя родная» приобретают объём, когда жмёшь ветвь и карельской сосне, и сочинской пальме, словно руки друзьям. Махачкалинские облака-аксакалы, тверской жасмин у Дома Поэзии, аршинцевские заброшенные пляжи, выборгские поющие ангелы на крышах, оренбургские факелы газоперерабатывающего завода — то ли герои книги, то ли её соавторы. Истории, которые захотели быть услышанными, проступили сквозь кирпич и брусчатку, асфальт и горячую землю, старинные вывески и неоновые огни. МЭта книга — об искусстве любить Россию и принимать её любовь. О том, как слова «широка страна моя родная» приобретают объём, когда жмёшь ветвь и карельской сосне, и сочинской пальме, словно руки друзьям. Махачкалинские облака-аксакалы, тверской жасмин у Дома Поэзии, аршинцевские заброшенные пляжи, выборгские поющие ангелы на крышах, оренбургские факелы газоперерабатывающего завода — то ли герои книги, то ли её соавторы. Истории, которые захотели быть услышанными, проступили сквозь кирпич и брусчатку, асфальт и горячую землю, старинные вывески и неоновые огни. Эта книга — об искусстве любить Россию и принимать её любовь. О том, как слова широка страна моя родная приобретают объём, когда жмёшь ветвь и карельской сосне, и сочинской пальме, словно руки друзьям. Махачкалинские облака-аксакалы, тверской жасмин у Дома Поэзии, аршинцевские заброшенные пляжи, выборгские поющие ангелы на крышах, оренбургские факелы газоперерабатывающего завода — то ли герои книги, то ли её соавторы. Истории, которые захотели быть услышанными, проступили сквозь кирпич и брусчатку, асфальт и горячую землю, старинные вывески и неоновые огни.