Описание
Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях. Эта книга впервые вышла в 1998 году и выдержала три издания. Ныне читателям предлагается её заново просмотренный и расширенный вариант. Автор предпринял попытку прочесть знаменитые произведения гения русской и мировой сатиры заново, без политико-конъюнктурных целей, именно как этико-эстетические создания. В главе об «Истории одного города» рассматриваются начала, на которых создавался художественный мир Щедрина. «Господа Головлёвы» не могут быть поняты без внимания к психологизму салтыковской прозы, уяснения концепции человека, созданной писателем. Своеобразие картины действительности, складывавшейся в творчестве Салтыкова, выразительно открывается в сказках, а книги «За рубежом» и «Пошехонская старина», помимо многого другого, дают возможность ясно увидеть основания, определяющие нравственные идеалы, утверждавшиеся в его произведениях.
